Кузьма: «В детстве подавал теннисные мячики Никите Михалкову»

Кузьма - самая неординарная личность украинского шоу-бизнеса. Если на экране появляется Кузьма, он привлекает все внимание – потому что от него не знаешь, чего ожидать.

Он популярный певец и самый востребованный ведущий. Но мало кто знает, что не так давно одному из самых успешных музыкантов нашего отечества приходилось экономить деньги, чтобы покупать продукты.

- Кузьма, скажи, пожалуйста, сколько тебе минимально нужно денег в месяц?

- Ну, давай посчитаем. Когда я иду в магазин за продуктами, то минимально трачу где-то двести гривен. Если без алкоголя. Это на три-четыря дня, на семью из трех человек. То есть, в неделю это сто баксов. Умножаем на четыре и за месяц выходит четыреста долларов – это только на еду, с алкоголем где-то в два, а то и в два с половиной раза больше. Вот и получается от четырехсот до штуки баксов в месяц.

- За квартиру еще платить…

- С квартирой у меня полегче, потому что у меня свой дом. И летом там вообще почти ничего не платишь, а зимой – за газ. Но по сравнению с тем, как люди сейчас платят за квартиру, свой дом иметь пока что выгоднее. У меня небольшой домик.

- И на бензин…

- Это тоже отдельно, мы ж считали такой строгий минимум – чтоб прожить просто, никуда из дому не выходить, в общем, ласты не склеить. А с дорогой и одеждой – полторы тысячи долларов минимум. Еще ж платная школа, Интернет, мобильные…

- Помнишь свой первый заработок?

- Мне было 10 лет, мы с моим «коллегой» Сережей Малаховым в Болгарии подавали теннисные мячики Никите Михалкову, прикидываешь, на корте. И он нам по десять марок заплатил. Так мы тут же побежали в магазин и накупили себе киндеров. Мы понятия не имели, что это такое. И ты представляешь наш ужас, когда, съев яйцо, мы там еще и подарок обнаружили!

- Как ты попал в Болгарию?

- Тогда в Советском Союзе передовикам производства давали путевки, и мой папа как-то вымутил эту путевку. Мы очень уважительно так подавали эти шарики, на Михалкова смотрели, как на Бога. Этот Сережа, львовянин, был проворным мальчиком – он увидел, как Михалков давал деньги перед этим каким-то ребятам. Потом была стипендия в ПТУ. Я на штукатура учился, чтобы была возможность поступить в институт – чтоб в армию не забрали. Девяносто рублей была стипендия, это было много.

- А зарплата?

- В интернатуре, когда я стоматологом работал, зарплату, кажется, не платили. Или я ее маме отдавал, не помню уже. А первый гонорар «Скрябина» был семь долларов. Мы выступали в воинской части. Это был 89-й год, это были еще купоны, миллион купонов. Я помню, что мы впятером очень серьезно накидались за тот гонорар. Тогда продавалось какое-то немецкое пойло, называлось «Кирш». Оно было жутко токсичное, и очень вставляло. И мы за семь долларов накупили его. В переносе на сегодня это было бы долларов пятьдесят.

- Как вы нашли этот заказ?

- Они сами приехали. А мы ж уже были известны у себя по району, выезжали, пару раз по телеку нас показали, по радио нас крутили. То есть молва шла. И нам сказали: вот у нас дембель, сыграйте что-то солдатам. Мы пришли, а там все спали – солдаты ж постоянно не высыпаются. На то время музон мы играли такой депрессивный, что нам не удалось дембелей разбудить.

- Ты в книжке «Я, Победа и Берлин» описываешь поездку, все это действительно так было?

- Я на днях был в Берлине, специально ездил на то место, в тот дом, где мы жили тогда. Ну, так – махер поднимался на руках. Там все поменялось. У меня ж тогда была идея фикс – заработать дикие деньги, продать немцам «Победу». Я считал, что это очень круто и культово должно быть для немцев. Мне потом Гарик Кричевский говорил: «Я возил с Германии «мерседесы», а Кузьма в Германию «Победу» повез». Кто как вел бизнес, кто как его видел! Это был 92-й год, мне б сейчас давали миллион, я бы не поехал… Хотя – поехал бы!

- Но ты тогда ее продал?

- Я сейчас четко расскажу, как это выглядело: только приехал, мне сразу предложили за нее «мерседес». Это как в книжке написано. Ну, я подумал – если в первый же день предлагают «мерседес», то три дня подожду и на «роллс-ройсе» поеду! И потом, как назло – ничего. Никто и не смотрел. Только турки поснимали номера и поломали. И я потом ее поменял на «опель», который невозможно было растаможить, и я его потом продал каким-то бандитам в Киеве, на запчасти. Вторую машину я продал за две с половиной тысячи марок, но меня бомбанул рэкет на границе. И третью я снова поменял на «опель» и снова продал бандитам. И потом я решил, что это не мое.

- В такие бизнес-поездки ездил еще куда-нибудь кроме Германии?

- Ездил, Боже! Польша – утюги, паяльники. Румыния – купил там своей девушке кожаную куртку, меня мама потом чуть из дома не выгнала, что я бабки не привез. Мы с того времени и вместе со Светой…

- Где же ты брал утюги?

- У нас был такой магазин дебильный, там только утюги и паяльники и продавались. Там надо было вывеску с «Хозтовары» поменять на «Товары для тех, кто едет в Польшу». И все затаривались электроприборами, капец. Как вспомню эти ночи на вокзале. Сейчас в Польшу приезжаешь на классной машине и вспоминаешь: о, вот тут мы под лавкой ночевали! Круто это. Школа жизни...

- Первая классная машина - это какая?

- Первая моя классная машина была «мерседес-124», ему было десять лет, но он был реально классный. Потом я его продал, когда подвернулась квартира в моем любимом районе, в котором квартиры вообще не продавались, и я буквально с себя все снимал и продавал, только чтоб ее купить. То было время, когда я уже поразгонял первый состав «Скрябина», в голове что-то поменялось, начал уже как-то по-деловому подходить. Потому что поначалу мы делали музыку, которая бы нам понравилась. А потом я сел и понял, что надо играть то, что б и мне нравилось, и другим. Начал учитывать конкуренцию, слушать российскую музыку, которую я раньше вообще не уважал. Бебешко тогда послушал нас и сказал: «Классный музон, но он будет популярен через десять лет». Как в воду смотрел – он на тот момент уже матерый был.

- Расскажи о том времени, когда ты таксовал!

- Да, это были первые три года в Киеве. «Скрябин» был абсолютно провальным проектом. Мы считали себя такими гениальными пупами земли, а делали незаконченный суррогатный продукт. Идеи были хорошие, но не завершенные. Чтобы прослушать наш тогдашний альбом, нужно было иметь выдержку Наполеона. Скорее даже Суворова. Вот Суворов когда через Альпы шел, он мог бы эту фигню в плеере слушать! Но дома на кровати он бы, застрелился, я думаю.

- Но вы тогда записали очень много материала.

- Да, абсолютно не учитывая, что вокруг делается, мы клепали один за другим эти альбомы, сами их записывали, чем они очень проигрывали по качеству. Просто время было такое, когда тот, кто хоть что-то производил, держался на плаву. А кушать всем хотелось. Ну, у меня был маленький "фольцык - гольфик", и я должен был выезжать, чтоб что-то заработать. Поэтому сейчас, когда собираюсь посидеть в ресторане, я очень четко рассчитываю, на какую сумму. Я никогда не забуду это время, когда в Польшу ездил, когда по ночам тут возил – и сидят сзади два воротилы, и ты не знаешь, дадут ли тебе по голове или дадут те несчастные десять гривен.

- Все это было в Киеве?

- Да, было такое смутное время, когда всякие дядьки бритоголовые ездили. И днем было особо не заработать, а вот ночью можно. И вот восемь утра, приезжаешь на базар, вытаскиваешь сорок гривен и знаешь, что ты можешь себе купить пельменей, молока… Аж слезы на глаза выступали. А потом было тридцать лет, был дикий личный кризис. Я зашел в тупик по всем показателям: и в семье, и в музыке…

- Даже не верится – ты ведь был уже очень известным.

- Я до тридцати лет оставался таким маменькиным сыночком, я боялся взять этот флаг главаря. Но Боженька дал, все так поменялось, такое впечатление, что за один день. Как будто кто-то вытащил один чип из головы и вставил новый, и получился полный апгрейд.

- Что такого могло случиться, чтоб в один день все поменялось?

- Отношение к жизни полностью поменялось. Я посмотрел на себя в зеркало и сказал: чувак, тебе тридцать лет, и что? Съемная квартира на Соломенке, маленький ребенок…

Я стал мужиком в один день. Оно насобиралось, как раз день рождения, скандал на дне рождения. Потому что когда человеку не за что кушать и это уже не первый год, то оно накапливается. Была такая огромная ссора дома – не из-за того, что нет денег, а оно, как всегда, находится в таких случаях сотня причин. И я сел так и подумал: что надо сделать, чтобы это изменилось.

- Интересно. С чего решил начать?

- Во-первых, повыбрасывал всяких паразитов, которые на шее сидят, пользуются ситуацией, а ничего не приносят. Во-вторых, почистил телефонную книжку от людей, которые приходят, едят, забирают твое время, а ничего хорошего не приносят. Человеческий фактор – он основной. Ну, и потом ночью пришла эта фраза: «Давай будешь просто молчать, если не можешь словами сказать». И я разбудил свою Свету и сказал: «По-моему, я знаю!»

- И что ты потом предпринял?

- Одолжил денег и поперло! Первый раз в жизни одалживал деньги – десять тысяч долларов. У своего коллеги Николая Княжицкого. Сказал: «Коля, я не знаю, как, но я тебе их отдам. Не знаю – может, в рабство продамся». И мы тогда сняли с Ирой Билык клип «Мовчати». И после этого пошло. А до того, несмотря на известность, ничего не было. Это такой стереотип у людей, что я тут уже мультимиллионер.

- Ты себя к какому социальному слою относишь?

- Я себя считаю таким средним украинцем. То есть, никаких там нет миллионов и тысяч, но есть дом, есть хорошая машина, квартира, все маленькое, но свое. Во-первых, я не хочу чего-то слишком многого, во-вторых, я хочу, чтобы мой ребенок потом не спрашивал: папа, чем ты занимался в свои золотые годы? Ну, думаю, что у нее уже нет причин так сказать. Можем поехать, куда хотим, но Бога за бороду не собираемся ловить. И поэтому я к деньгам очень уважительно и осторожно отношусь.

- Твоя основная работа – это телевидение и концерты?

- Телевидение это так – ну, капает там что-то. В основном, дает прибыль только «Скрябин» - у нас уже второй год подряд сто концертов в год. Это много – каждый третий-четвертый день у нас концерт. Четверг, пятница, суббота, воскресенье – это концерты. Если б пил и курил, то я б с таким режимом уже загнулся. Хорошо еще, что голос держится – я ж кричу на концертах, когда впадаю в раж.

- Как у тебя отношения с банковской сферой?

- Я брал кредиты, когда были времена безденежья, а хотелось красивой жизни, машину. Брал раза четыре или пять, но еще тогда, когда можно было их досрочно погашать. Сейчас я знаю, что эта система ужесточилась – очень большая комиссия за досрочное погашение. Клал деньги на депозиты в частных банках. Я очень давний клиент «Укрсоцбанка», мне нравится их система, банкингом пользуюсь. Дома с компьютера все налоговые штуки веду. Никаких бухгалтеров у меня нет, мы все сами считаем. Прикольно во всякие новые штуки вникать. И спокойнее гораздо. Так ты надеешься на кого-то, переживаешь, получится у него, не получится. А так ты надеешься только на себя, и это большой тебе плюс.

- Чем тебе нравится именно этот банк?

- Они входят в эту систему «Юникредит», то есть сотрудничают с разными банками по миру, и ты можешь где угодно деньги снимать. Мне нравится, что у них система секьюрити работает железобетонно – только не предупредишь, что ты куда-то выезжаешь, сразу тебе звонят: «Андрей Викторович, вы пытались снять…» Я такой: да-да-да. То есть, уважаю их. Я за банки и кредиты, потому что они помогают и дисциплинируют.

- На квартиру брал кредит?

- Не, я тогда уже мог себе позволить, насобирал. А – ну, и машину продал.

- Книжку когда выдавал, ожидал за нее гонорар?

- У меня такая была история – я позвонил Могилевской и сказал: «Я тут книжку нацарапал, напечатать бы». В «Фолио» почитали, понравилось, и вот теперь уже который тираж печатают. Но на эти деньги все равно не прожить. Мне просто хотелось ее издать.

- Популярность тебя достает?

- Я абстрагировался. Меня задалбывают те, которые говорят: «Вот, все эти люди меня кумарят…» А какого ты тогда перся туда? Ты ж как-то стремился, выстраивал там какие-то логические цепочки… Я понял в какой-то момент, что я людей люблю, и когда ты людей любишь, они тебя тоже любят. А чтобы не забывать, что я такой же, как и все, мы себе дома выключили все украинские каналы, чтоб самим не циклиться, и чтоб малая лишний раз не смотрела – у нее обычный папа, привожу ее в школу, все мне «привет», и я им.

- А когда одежду покупаешь, ходишь в какие-то особенные магазины?

- Последние три года я постоянно фотографируюсь для разных марок одежды и потом сгребаю потом всю коллекцию просто себе. Я ненавижу ходить по магазинам.

Не пропустите новые статьи!



Заказать онлайн

Кредит онлайн под 0%

Депозит с бонусом

Авто в лизинг

Кредит наличными

Кредит под залог

Кредит на карту

Кредитную карту





Видео дня

2-х летний малыш любит бросать. Смотрите, что получилось, когда родители купили ему баскетбольное кольцо!


Следить за успехами малыша можно на канале BasketBoy TV. Подписывайтесь!