Продюсер, который сделал звездой Таню Либерман, превратившуюся в его умелых руках в Тину Кароль. Благодаря ему Таня получила приз от самой Пугачевой, и – сюжет для своей книжки про приключения Паутинки. Профессиональный хореограф и серый кардинал все такого же важного конкурса "Новая Волна" в Юрмале.

Расскажите о своем первом заработке?

Первый раз я заработал деньги в 13 лет. Мне удалось сделать постановку для какого-то балета, который уехал в Италию. Я заработал 55 долларов, это было очень давно, и я был такой талантливый, как все считали. Я купил куртку клубную с надписью «нью-йорк» и французское мусорное ведро с педалькой – подарил его маме.

В детстве собирали на что-то?

Копилка-то была, только вот деньги в ней не задерживались. Я все время собирал-собирал, а потом на какие-то нужды, там приезжают в гости девочки или друзья, я эту копилку постоянно вытрушивал. Помню, что когда с таксистом рассчитывались, то это была очень часто жменя мелочи.

Трудовая книжка у вас есть?

Трудовую оформил в 16 лет в Кривом Роге, работал во Дворце Культуры металлургов, там было записано «звукооператор дискоклуба «Автограф».

Получали стипендию?

Да, учился без троек, на специальности балетмейстер-артист в Киевском Национальном Университете Культуры и Искусств. Но вот сколько была та стипендия, хоть убейте, не помню…

Вы работали во время учебы?

Да, я был руководителем коллектива Таисии Повалий, делал там много чего, кроме постановок хореографии выступлений.

Сколько вы тратите в месяц?

Сложно точно сказать, потому что иногда тратишь пять тысяч гривен в месяц, а иногда и тысячу гривен, иногда не тратишь вообще ничего, если там где-то отдыхаешь, и все включено. Сейчас кризис, все стараются тратить поменьше. Поэтому я ужинаю дома, а не в ресторане, как раньше. Ну, вот, экономим. Что-то коплю, что-то вкладываю. В принципе, я ведь уже пережил один кризис.

Это какой? После развала союза имеете в виду?

Да, в 90-х был ведь уже кризис большой. Я тогда его на себе не очень ощутил, но родителям пришлось все продать и в Украине, и в России, оборудование, автомобили, автобусы и вернуться в Украину.

А чем занимались ваши родители?

Мама была Президентом Ассоциации Культработников страны при Министерстве черной металлургии при ЦК Профсоюзов. Я не знаю, для какой цели родители решили вернуться – может, почувствовать патриотизм. Я патриот своей страны, я хочу, чтобы здесь было хорошо. Но мне кажется, что пока это не та власть, или, если та, то она пока не о том думает. Вот если люди будут всерьез думать не о тех миллиардах, которые уже на счету есть, и как их приумножить и правильно вложить, и при кризисе скупить всю движимость и недвижимость и быть на коне. А думать о каждом человеке. Это очень сложно – думать о каждом. Ведь человек думает о ста людях, максимум, о тысяче человек. И все.

Это даже хорошо, когда человек думает еще о тысяче людей.

Да, ну, это у кого какие подчиненные. Есть заводы, где много людей. Когда подпадают люди под сокращения, получаются очень некрасивые ситуации. А эти страшные примеры – когда человек не мог выплатить кредит, а квартира в кредите, и что дальше. И только в случае его смерти квартира остается семье, так вот человек покончил с собой, чтоб его семья осталась жить в квартире.

Какой кошмар, а в новостях ничего не приукрасили?

Показывали такой сюжет. Вот не хочется таких случаев. А у нас, судя по всему, пока кровь не прольется, никто за голову не возьмется.

А сколько на ваш взгляд должен зарабатывать житель города Киева, чтобы не уезжать отсюда?

Ну, тысяч пять-семь гривен, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. Это минимум, потому что у многих кредиты. Правительство должно помогать как-то. Беда в том, что политики совершенно заигрались и позабыли о народе. У нас элементарно нет государственных ценностей. Вот когда гимн Америки звучит или гимн России, любой другой страны – все встают и у всех гордость за свою страну. А у нас кроме кладущейся руки на сердце…

Может, мы хватаемся за него?

Да, действительно, народ не кладет руку на сердце, а просто хватается за него. А хочется, чтобы была держава, и народ понимал, что делать, кого любить, а кого побаиваться, с кого брать пример. Нет государственной основы, а отсюда и нет культуры и взаимоуважения. Демократия – не для нашей страны. Тоталитаризм – как всегда при царском режиме, это да. Мы так жили испокон веков, и, наверное, это правильно, и это нам и подходит. Вот в России так. Демократию мы просто не понимаем, для нас она- анархия. Политики, которые придумали демократию, они понимают, что это такое. Но людям очень тяжело объяснить, потому что в крови у нас другое.

Что вам нравится получать в подарок?

Мне как таковой подарок не важен, мне важно внимание. Если человек звонит мне или присылает сообщение, то этого мне достаточно. Сам дарю фотоаппараты, телефоны, компьютеры – стараюсь подарить что-то нужное человеку.

Самое дорогое приобретение?

В материальном смысле ничего такого особенного. А вот в целом, это, конечно, сын Давид, которому восемь лет, я им очень горжусь. Ни с чем не сравнить и ни во что не оценить.

А самые большие расходы?

Для меня каждая Юрмала обходится в круглую сумму, так что, видимо, это таки этот конкурс. Я уже три раза возил исполнителей – Тину Кароль, дуэт «Барселона» и Ирис. А в этом году, может, мы представим кого-то от Украины, а от Беларуси - Евгений Сморигин из команды КВН «ЧП Минск». От Украины еще выбираем – в прошлом году было много кандидатур, вот они остались на этот раз.

При выборе новой кандидатуры в какую очередь вы думаете о коммерческом успехе?

Безусловно, в первую очередь я думаю о коммерческом успехе. И только потом уже смотрю, можно ли его начать с Юрмалы. Потому что она может как помочь, так и навредить. Поскольку все считают меня серым кардиналом этого фестиваля и говорят, что Юрмала это фестиваль Черного. Я с этим не согласен, просто я уже опытен.

Ну, почему же – вот повез Дмитрий Климашенко…

Да, Майю Мигаль, ну – это была категорическая ошибка. Повезти на песенный конкурс танцевально-музыкальный проект, который был бы весьма успешным. Только без «Новой волны». Вот если бы просто начали выпускать клипы и записывать хорошие песни, он бы пошел. Я когда Диму встретил на Юрмале, он сказал, что они приехали для пиара. Мы тогда приехали с Тиной Кароль просто как гости. Попиариться – это правильно, это хорошо, но надо же побеждать. Хотя если бы сам Дима Климашенко вышел на сцену, он бы победил. Он мне очень нравится как певец. Не как продюсер.

Но ведь и Юрий Фалеса, который возил Мику Ньютон, тоже не забрал победу.

Я был полностью уверен, что Мика возьмет первое место, она пела так, что все аплодировали после каждого ее выступления. Но она была недостаточно артистична для жюри, хотя пела громко. В жюри ведь сидят артисты, и они часто смотрят через призму того, что выходящие на сцену люди должны быть круче и лучше, чем они.

Насколько дорого отвезти артиста на этот конкурс?

Это кто как хочет. В этот раз, когда мы везли Ирис, у нас был серьезный подход – мы делали футболки с ее именем, мы их раздавали, были куртки и рюкзаки, мы привезли подарочные диски. Мы подготовились основательно. Это все деньги мои, которыми я рискую, и каждый раз, когда я еду на Юрмалу, то очень боюсь. Потому что если проиграешь, то это все в никуда. А я не могу знать, кто выступает еще, и могут приехать очень сильные люди, которые заткнут за пояс любого, заранее не знаешь.

Вам по жизни публичность помогает или мешает?

На мой взгляд, публичность еще никому не мешала, наоборот, помогает. Если только ты не делаешь какие-то политические ошибки. Хотя настоящий публичный человек это не тот, который стремится в камеры и попадает в медиа-пространство, это бизнесмен, который делает что-то полезное, или хороший политик. Мне помогает в ГАИ и в поездках, узнают по «Шансу» и Юрмале.