Денис Бигус: "С мотивацией для расследований у меня все отлично – они же постоянно воруют!"

Ведущий телепрограммы журналистских расследований "Наші гроші", обличитель схем и махинаций, при помощи которых чиновники крадут бюджетные деньги, а также основатель "Канцелярской сотни" - беседовал с Prostobank.ua

У Вас была в детстве копилка?

У меня и сейчас она есть. Не моя, а детская, но мелочь туда ссыпаю я (смеется).

А свой первый заработок помните?

Лет в 10-11 я на фирме отца набрал кукурузных палочек и пошел их продавать. У нас была «аллея бабушек» под домом, там можно было купить сигареты, жвачки, конфеты, - и я стоял там с кукурузными палочками дня четыре. Меня просто очень впечатлила идея, что можно в одном месте взять, в другом месте продать, и остается какая-то разница (смеется). Особого коммерческого успеха не было, но потом приехал цирк, и я пошел к нему и ввалил всю партию в розницу буквально за один вечер.

Много удалось выручить?

Точно не помню. Общий объем операции составил около 50-ти гривен, а чистая прибыль, учитывая более чем стопроцентную наценку, – что-то около 30 гривен. Тогда для меня десятилетнего это были довольно большие деньги. Скорее всего, я потратил их на своих аквариумных рыб.

Расскажите о своей покупке-сбывшейся мечте?

Не могу сказать, что мечтал о какой-то покупке. У меня был ипотечный кредит, я его долго-долго закрывал, и как только вышел в плюс, начал лазить по автосайтам и смотреть машину. Но это была «хотелка» из серии «выбирать интереснее, чем ездить». В итоге я просто купил машину по случаю у знакомых.

Кредит – это хорошо или плохо?

Производственный – хорошо, потребительский – плохо.

Но Вы же брали кредит?

Малэ – дурнэ (смеется). Я его брал в 2007 году, это был печальный опыт. Он был в валюте, и я его потом долго и мучительно закрывал. В 2008-2009 я платил только проценты, без тела вообще. Это еще совпало с первым ребенком, с потерей работы, все очень «классно» в одну точку сошлось. Приходилось выбирать: сходить в магазин купить фруктов или отдать эти 400 долларов банку. Почему-то я не люблю с тех пор кредиты… Даже кредитные линии на карточках поотключал.

Сейчас многие заемщики валютной ипотеки требуют конвертировать кредиты по курсу 5 гривен за доллар…

Когда кто-то говорит: «Верните мне мою ипотеку в долларах», он же не отдает себе отчет, что возвращать ее буду в итоге я и все, на кого это разбросают. Поэтому особо теплых чувств у меня такое требование не вызывает, несмотря на то, что в семье моих родителей есть еще одна ипотека, и она тоже долларовая.

Если потребительские кредиты – плохо, то что может быть альтернативой?

Я когда-то пересчитал стандартную линейку выплаты кредита и стандартную линейку той же итоговой суммы, которую ты получаешь, откладывая деньги на депозиты. И с моей ипотекой получилась разница в четыре года по времени и капитальная разница по деньгам. Другое дело, что для накопления нужна железная самодисциплина… В любом случае, кредиты я не люблю.

А депозиты?

Были бы мировые фондовые рынки открыты для украинских мелких инвесторов – я бы меньше любил депозиты (смеется). Считаю идею по откладыванию 10% дохода в месяц очень правильной. У меня есть несколько мелких депозитов.

А как Вы выбираете банк для вклада?

Как бывший клиент Дельты, VAB, Еврогазбанка и Надра, отмечу: хреново я выбираю банки (смеется). Долгое время главным критерием размещения была близость банка к моему офису. То, что я сейчас назвал – это последовательное расположение отделений в районе площади Льва Толстого. Просто у меня не было времени ходить далеко.

Правда, из всех банков я вышел вовремя и очень удачно: сначала депозит заканчивался, а потом банк становился неплатежеспособным. Сейчас я выбираю те учреждения, в которых получше интернет-банкинг.

Весной 2014 года за отмену эфира с программой-расследованием о начальнике Южно-Западной железной дороги Вам предлагали 50 000 долларов. С тех пор кто-то называл сумму еще выше?

Нет, ту сумму никто не перебил. А вскоре вообще перестали предлагать – и так уже полгода, с осени. Я не знаю, как налажен рынок в этой среде, но, как оказалось, если долго ничего не брать, то никто ничего не предлагает, и все становится хорошо.

А почему Вы не взяли эти деньги?

Брать 50 000 в нашей ситуации банально неэффективно и невыгодно. Если смотреть в длительной перспективе, то итоговый заработок все равно выше. Это явно не те деньги, после которых можно следующих 60 лет кататься на яхте где-нибудь по Атлантике.

А если бы это были три миллиона долларов?

А здесь есть момент: их же не предложат! За снятие сюжета с эфира никто не даст миллионы, потому что это нерентабельно. Проще десятую их часть отнести в прокуратуру или СБУ, если они возбудятся после сюжета.

Для конечного результата «не брать денег» не имеет значения, будешь ли ты пафосно кричать, что ты блестящий чувак, образец честности и порядочности, или скажешь: «мы сюжет меньше, чем за пятерку миллионов зелени с эфира не снимаем».

И все-таки: это идея или математика?

У меня есть продукт – программа. Я ее репутацию – не в смысле высоких категорий, а в смысле бренда – оцениваю в деньги, которые никто не готов платить за покупку этого бренда, за то, чтобы его в моих глазах испоганить. Соответственно, нет проблемы.

Организационный формат, по которому никто не вмешивается в создание программ, оценивается мною выше, чем те деньги, которые мне предлагали или могут предложить гипотетически. Могу же я себе позволить маленькую прихоть (смеется).

А действительно с вами тогда прямо торговались о сумме за снятие программы с эфира?

Именно торговались, на протяжении двух недель, всего было пять «заходов». У них тогда происходила очередная волна переназначений, кадровых ротаций, и наша программа пришлась очень не вовремя. Именно это объясняет такую большую, «нерыночную» сумму. Ее никто не переплюнет именно потому, что она продиктована не среднестатистическим каким-то прайсом, а сформирована кризисной ситуацией, неудачным совпадением по времени. Главный фигурант г-н Кривопишин жутко переживал, что попадет в чистку. Я надеялся, что так и будет. Но его уволили только полтора месяца назад.

А как получилось, что Вы вообще занялись расследованием?

Это случайность. Мы с рождением первого ребенка переехали в Винницу на несколько лет. После возвращения в Киев я брался за любую работу. Сидел редактором на ленте новостей сайтов, работал диктором на радио. Мне сказали, что на ТВі в программу «Знак оклику» можно отправить резюме – я и отправил.

Расследование – очень трудоемкий процесс. Сложно ли мотивировать себя сутками напролет изучать эти сотни или тысячи документов?

У меня с мотивацией для расследований все отлично – они же воруют постоянно! Ты читаешь новости и понимаешь, насколько все печально. И этого не отменяет тот факт, что сейчас все менее печально, чем раньше. Подавляющее большинство наших героев, и уж тем более фигурантов, - это же просто нечисть какая-то, никакого зла не хватает!

А что изменилось к лучшему – почему сейчас менее печально?

Меньше воруют, потому что меньше денег. Это прямая зависимость. Менее нагло воруют, потому что стало чуть больше прозрачности. Зона «черного покрывала» сузилась и довольно значительно. Появилось некоторое количество чиновников, которые стараются воровству препятствовать.

А вот с обществом принципиально лучше не стало. Оно у нас более чем толерантно к беззаконию, к несоблюдению законов на любом уровне, начиная от бытового и заканчивая государственным.

Что именно Вы имеете ввиду под толерантностью к беззаконию?

Это не только готовность просто закрыть глаза на что-то или согласиться с чем-то – хотя внутренне с большинством беззаконий большинство людей согласны – не в смысле поддержки, а в смысле «да, оно есть». Под толерантностью я имею ввиду неготовность предпринимать действия на регулярной постоянной основе для препятствия или искоренения чего-либо.

У нас беззаконие как таковое не вызывает активного противодействия у большинства. А без этого желания и готовности уделять этому время – ничего не работает. У нас все построено на недоверии и неспособности договариваться по принципу win-win – то есть определить пользу для себя, для другой стороны и договориться на основе этого.

Конечно, пассионарных людей стало больше, но их по-прежнему недостаточно для того, чтобы сказать, что обыватель включается в процесс. А без этого нельзя. И не важно, какой именно процесс. Договоритесь, чтобы сделали ремонт в подъезде. Или добейтесь, чтобы в вашем дворе снесли незаконно установленные гаражи, которые вам мешают. Это бытовые вещи, но ими все равно никто не занимается.

А сколько людей в Канцелярской Сотне Ваших проектов?

Канцелярская сотня как идейно-штурмовое ядро – это два человека: я и программист Дмитрий Чаплинский. Но у каждого проекта Канцсотни есть отдельная команда реализаторов плюс, конечно, волонтеры, которые и работают с данными.

А сколько людей работало над восстановлением документов семьи Курченко, которые нашли порезанными около Межигорья после революции?

Над «Шредером Курченка» работали люди, которые приходили вживую – около полутысячи за всё время.

А над базой данных собственников самой дорогой недвижимости Украины, проектом «Гарна Хата», сколько людей работало?

Ее делало несколько лиц, но адреса и все остальное сбрасывали люди через интернет, поэтому можно сказать, что полтысячи поучаствовало. Сейчас «Гарна хата» – это моя ночь с пятницы на субботу. Я сажусь за ноутбук вечером в пятницу – и к утру наполняю сайт.

А над расшифровкой оцифрованных деклараций чиновников – чтобы их можно было проанализировать и систематизировать?

Над проектом «Декларации» работало еще два аналитика, одной из которой нужно поставить при жизни памятник из шоколада, потому что она одна свела 3,5 тысячи деклараций, 12 тысяч строк по 650 ячеек в каждой. Кроме них работала еще группа программистов, дизайнеры – все были волонтерами. Эти люди делали ядро проекта. А людей, которые подключались для расшифровки деклараций – около четырех тысяч.

Но четыре тысячи – это ведь немало.

Я не говорю, что этого мало. Четырех тысяч украинцев достаточно для того, чтобы показать декларации чиновников. Готовности выйти у сорока тысяч в том случае, когда декларация явно лживая – вот, чего не хватает. Готовности у сорока человек собраться и каждую неделю тратить два часа своего времени для того, чтобы системно написать запросы и заявления, чтобы выяснить ситуацию, скинуться и нанять юриста, чтобы уволить, а еще лучше – посадить чиновника со лживой декларацией – вот этого нет.

Есть ли сегодня нужда в рабочих руках у Ваших проектов?

Да! У нас в этом году чиновники заполнят около 800 000 деклараций. Более того, сейчас мы выковыриваем из министерств декларации сотрудников за предыдущие годы. Весь массив деклараций навскидку составляет миллиона два. Поэтому нужно участие существенно большего количества людей, чем 4 тысячи. Нужно 400 000 человек, каждый из которых заполнит пять деклараций.

Опубликовано на сайте: 17.04.2015

Автор: Олеся Блащук

Источник: http://www.prostobank.ua/

Видео дня


Рекомендуем