Иллюстрация http://www.sxc.hu/

"Закон – паутина: маленькие насекомые погибают в ней, крупные же благополучно пробиваются" - Анахарсис.

Для большинства украинцев кризис 2009 года запомнится в первую очередь как банковский.

Начался он с проблем у Проминвестбанка  и, вероятно, закончится, когда населению станут доступны вклады и бесперебойные платежи в проблемных банках, конечно же, в первую очередь речь идет про Укрпромбанк  и Надра . Не буду говорить о том, что на самом деле кризис банковский – производная от глубокого политического, экономического и морального кризиса. Видимо, кому-то просто удобно, чтобы общественность думала, что во всех существующих проблемах виноваты банкиры: так и объект для нападок найти легче, и от себя подозрения отвести, и видимость бурной деятельности показать проще…

Неудивительно, что всеобщее недовольство выливается на кого угодно, кроме виновников: вкладчики обвиняют банки в невозврате депозитов, те, в свою очередь, обвиняют заемщиков в невозврате кредитов, заемщики обвиняют НБУ в росте обменного курса валют, НБУ винит правительство за бездействие, последнее – винит банки в кризисе…Страсти накаляются, а способность объективно рассуждать теряется.

Постепенно поле «боя» переместилось из банковских учреждений в суды. И если ранее пострадавшей и в большинстве случаев бессильной что-либо изменить стороной в судебных разбирательствах выступал клиент банка, то сегодня ситуация изменилась. Речь идет о нашумевшем решении хозяйственного суда Донецкой области и Донецкого апелляционного хозяйственного суда, которыми были признаны недействительными кредитные договора на сумму более $15 миллионов на том основании, что кредиты были выданы не в национальной валюте, а расчеты на территории Украины должны осуществляться только в гривне. Чем закончится эта история после кассационной жалобы банка, получит ли эта практика широкое распространение, будут ли прецеденты по аналогичным обращениям в суд заемщиков–физических лиц – пока неизвестно. Но, так или иначе, эта история очень показательна. Во-первых, она дала понять всем сторонам несовершенство буквы закона и связанные с этим риски, во-вторых, несмотря на очевидную заангаживаронность решений донецких судов, они пришлись как нельзя кстати, и очень соответствуют духу борьбы с долларизацией экономики, так что наверняка за этим последуют попытки ужесточения регулирования этой сферы. А в-третьих, поскольку ни бизнес, ни население уже не надеются на улучшение экономической ситуации в обозримой перспективе, то полагаться им остается только на себя… А это можно сделать путем отказа от выполнения своих кредитных обязательств.

В свете всего этого меня удивило, что действия некоторых банков, направленные на борьбу с недобросовестными (подчеркиваю, недобросовестными!) заемщиками путем опубликования списков должников, вызвали бурю негодования. Ведь если в западных странах с компанией или человеком, который не выполняет своих обязательств перед банком, не захочет иметь дело ни один уважающий себя бизнесмен, то у нас неплательщики не только не осуждаются общественностью, но и служат примером для подражания.

Но главное, что стало понятно всем участникам указанных событий, это абсурдность сложившейся ситуации. Она состоит в том, что такие элементарные и, казалось бы, чисто технические банковские операции как размещение депозита, проведение платежа или получение кредита не могут быть гарантированы и безопасны ни для одной из сторон. Теперь любое движение денег можно считать высокорисковым мероприятием, единственным арбитром в счастливом или несчастном разрешении которого выступает суд. Разместил депозит – добро пожаловать в суд, чтобы забрать собственные деньги; банк изменил процентную ставку по кредиту – в суд, банк не может забрать жилье у злостного неплательщика – в суд… А про качество работы нашей судебной системы, думаю, рассказывать не нужно.

Похоже, мы стоим на пороге переосмысления существующего положения вещей и серьезных изменений. И любопытно, до какой еще степени противостояния должны дойти банки и их клиенты, чтобы понять, что все мы плывем в одной лодке. Знать бы, куда?