Иллюстрация http://www.sxc.hu/

Всемирный банк (ВБ) относится к числу тех немногих структур, которые финансируют Украину даже в кризис. На каких условиях эта международная финансовая организация готова кредитовать украинскую банковскую систему и как оценивает ее перспективы — об этом рассказал координатор департамента развития частного и финансового сектора представительства Всемирного банка в Украине, Беларуси и Молдове Мариус Висмантас.

Как вы оцениваете нынешнее состояние украинской банковской системы? Можно ли говорить, что она уже прошла самый трудный этап кризиса?

Для начала определим, что такое трудные времена для банков. Это отток депозитов и проблемы с ликвидностью, а также плохой возврат кредитов и проблемы с капиталом. Со всеми этими трудностями украинские финучреждения столкнулись в прошлом году. По части ликвидности худшие времена уже позади — отток депозитов остановился, люди понемногу возвращают в банки свои сбережения. Но проблемы с капиталом еще не решены, не все фининституты выполнили установленный Национальным банком план по увеличению уставных фондов. Мы поддерживаем НБУ  и хотели бы, чтобы в некоторых банках наращивание капиталов происходило быстрее.

Поэтому Всемирный банк  настаивал на том, чтобы в украинских финучреждениях была проведена повторная диагностика?

Не только поэтому. Мы считаем, что капитализация банков во время кризиса — это самый быстрый путь к возвращению доверия вкладчиков. Если фининституты видят, что их активы обесцениваются, они должны либо привлечь дополнительный капитал, либо выйти из игры. Государство не может рекапитализировать все проблемные финучреждения. Проведенная в прошлом году диагностика показала, что банкам необходимо значительное увеличение капитала. Мы с Международным валютным фондом предлагаем повторить диагностику фининститутов в этом году. Возможно, не стоит прибегать к глубокому стресс-тестированию, но кредитные портфели банков следует изучить основательнее, нежели в рамках обычного годового аудита.

Какой уровень невозвратов по кредитам является критическим для украинской банковской системы?

Критический уровень зависит от капитализации системы. Об огромных рисках можно говорить, если более половины кредитов — плохие. Такого уровня украинская банковская система не достигла, но доля плохих займов в Украине, — а это 30–35 процентов активов — одна из самых высоких среди стран Центральной и Восточной Европы. Проблемные кредиты есть во всех украинских банках, и каждое финучреждение разбирается с такими кредитами как может. В частности, иностранные дочки чаще прибегают к услугам коллекторов и продают им плохие кредиты, а банки с местным капиталом предпочитают сами работать с должниками. Мы же добиваемся от правительства и НБУ системного подхода к решению этой проблемы. К примеру, власти должны способствовать тому, чтобы в проблемные долги инвестировали коллекторы и другие частные инвесторы.

Международная финансовая корпорация, финансируемая Всемирным банком, намерена создать в Украине фонд выкупа проблемных банковских кредитов. Когда планируется запустить эту структуру?

Да, МФК собирается сделать это и сейчас ищет оптимальные подходы и партнеров в данном виде деятельности. Коллекторский бизнес в Украине растет, и это хорошо. Однако в случае внесения изменений в законодательство о налогообложении банков и банковской тайне он рос бы еще быстрее. В частности, следует уменьшить налоговое бремя на процедуру передачи плохих активов от банка к коллектору. Кроме того, законодательство о банковской тайне не позволяет фининститутам быстро передавать проблемные активы покупателю — следовало бы упростить эту процедуру (сегодня, например, требуется согласие должника на такую передачу). То есть существует множество технических проблем, которые нужно решить в кратчайшие сроки.

Украинское правительство подумывает о создании банка проблемных кредитов, но мы не рекомендуем делать это. Страны, прибегнувшие к такому варианту, не получили должного эффекта. Так что лучше помочь частному сектору самому справиться с возникшими затруднениями.

Инвестор последней инстанции

Чего ожидаете от банковской системы Украины в ближайшие полгода?

Системного решения проблемы плохих займов. Мировой опыт ясно показывает: чем быстрее банковская система очищается от плохих долгов, тем быстрее она возвращается к кредитованию реального сектора. Проблемные активы в любом случае должны быть прозрачно показаны на балансе банковской системы. Нужно точнее оценить этот показатель и определить, сколько сформировано резервов и сколько капитала не хватает. И после этого НБУ должен потребовать от банков докапитализации до минимального уровня, то есть достичь адекватности капитала в восемь-десять процентов.

В минувшем году мы договорились с Кабинетом министров о поддержке финансового сектора и роли правительства в решении системных проблем банковского рынка. Наше общее видение было таковым: Кабмин становится инвестором последней инстанции банковского сектора и рекапитализирует финучреждения только тогда, когда они создают риски для всей системы. Государство становится собственником не для конкуренции с коммерческими банками, а как системный гарант. При банкротстве или ликвидации отдельных фининститутов могла бы пострадать вся система, так что три банка были рекапитализированы как раз вовремя. Правительство стало тем самым инвестором последней инстанции. Однако вопрос его стратегии относительно госбанков остается открытым.

Тем не менее украинское правительство отказывается рекапитализировать Укрпромбанк  и Надра Банк , хотя это крупные финучреждения…

Мы рекомендуем Кабмину не входить в капитал банков без острой необходимости.

В прошлом году мы работали над альтернативными методами спасения фининститутов, предложили предусмотреть их в принятом в июле Законе «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно проведения мероприятий по финансовому оздоровлению банков». Теперь у регулятора есть арсенал средств: не только ликвидация, но и продажа активов или всего финучреждения частным инвесторам, слияние банков.

По нашему мнению, хороший способ решения проблем — это продажа частным инвесторам работающих активов вместе с вкладами клиентов. Для этого нужно очень быстро оценить активы, отличить хорошие от плохих. Посмотреть, насколько хорошие активы покрывают все оставшиеся в банке вклады, и сформировать прозрачный пакет для продажи, при необходимости — с государственной финансовой поддержкой. И нужно как можно быстрее найти инвестора для этих хороших активов и пассивов. С этим нельзя тянуть, поскольку качество активов проблемного финучреждения очень быстро падает — и, соответственно, цена вопроса увеличивается.

Нацбанк вводит в фининституты временную администрацию на полгода и более. Целесообразно ли назначать временное руководство на такие сроки?

До сих пор, как я понимаю, главной задачей временных администраций была реабилитация проблемных банков, а она не всегда возможна. Иногда администрация вводится в финучреждение слишком поздно. С таким фининститутом, подлежащим ликвидации, можно разобраться гораздо быстрее, чем за шесть-двенадцать месяцев.

Как поступают с проблемными банками в других странах?

Стараются принимать по ним решения как можно быстрее, ведь задержки сеют нервозность на рынке и среди населения. Хорошую систему разработали в США — там есть специальное агентство, которое в течение нескольких недель разбирается с проблемными финучреждениями. Причем без шумихи — чтобы оградить вкладчиков от излишних стрессов.

Много ли сейчас желающих купить проблемный банк?

Не могу сказать, что здесь полно инвесторов, готовых приобрести активы любого качества. Но интерес есть, и он растет. Чтобы покупатели чувствовали себя увереннее, предлагая ту или иную цену, у НБУ должно быть желание решить проблему продажи активов. Повторюсь: нужна быстрая и прозрачная оценка того, что происходит с банком. Следует оперативно подготовить предложения инвесторам. Тогда покупатели поймут, что регулятор серьезен в своем намерении продать активы того или иного финиститута.

Кредитование реформ

Намерен ли Всемирный банк в этом году кредитовать украинский банковский сектор?

Мы не кредитуем отдельные банки, а выделяем займы на развитие всей банковской системы, идущие прямо в бюджет. Таким был кредит в 400 миллионов долларов, который мы выделили в сентябре минувшего года. В нынешнем году мы собираемся выделить Украине еще 350 миллионов долларов. Чтобы получить эти деньги, правительство и Нацбанк должны провести несколько реформ. Например, в прошлом году в Минфине был создан департамент по вопросам рекапитализации банков, разработан алгоритм вхождения государства в их капитал, усилен разными мерами Фонд гарантирования вкладов, принят закон, содержащий новые инструменты для разрешения проблем финучреждений.

И как же был усилен Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ)?

Прежде всего технологически. Мы хотели убедиться, что он сможет выплачивать депозиты миллионам вкладчиков в случае ликвидации крупного фининститута вроде банка «Надра». Сейчас фонд смог бы осуществить такие выплаты без каких-либо технических препятствий. Хотя его ресурсы ограничены и составляют примерно 4,2 миллиарда гривен. Если будет ликвидирован банк с большим объемом вкладов, то ФГВФЛ понадобится дополнительное финансирование. Мы договорились с правительством о том, что у фонда всегда будут необходимые средства. По закону оно имеет право финансировать фонд из бюджета. Но есть препятствия, которые не позволяют ему выделить эти средства наперед. Кабмин может дать деньги только после того как убедится, что у ФГВФЛ действительно возникла потребность в финансировании. Но это может случиться слишком поздно — бюджетные циклы очень длинные. Так что подобный путь не очень эффективный в условиях системного напряжения.

Самый действенный способ — это открытие Нацбанком кредитной линии. Например, ликвидируется банк, чьи гарантированные вклады составляют семь миллиардов гривен. Фонд должен выплатить эти средства за три-шесть месяцев, но у него нет такой суммы. НБУ может выделить ему финансирование с условием, что через какое-то время фонд вернет регулятору эти деньги. Гарантом возврата средств выступает правительство, которое в следующем цикле бюджета должно выделить фонду необходимую сумму, дабы он смог рассчитаться с НБУ.

На каких условиях Всемирный банк может выдать Кабмину второй транш кредита на развитие финансового сектора в размере 350 миллионов долларов?

Мы с правительством и Нацбанком сейчас обсуждаем перечень необходимых реформ. В первую очередь речь идет об укреплении банковской системы — повышении ее капитализации и прозрачности. Сейчас общественность не знает, кто же являются реальными собственниками банков, поэтому нужно принять системное решение о том, что собственность должна быть прозрачна на сто процентов. Фининституты обязаны публиковать имена своих реальных владельцев. И все регуляторы должны понимать, кто стоит за финансовыми группами. Без консолидированного надзора над группами не избежать проблем в финансовой системе. Если банки контролируются строго, а страховые компании не очень, то возникает соблазн применить эту разницу в нормативной базе через создание страховщиков. Такие компании могут использоваться в различных схемах, и в Украине подобные случаи были из-за отсутствия взаимодействия между регуляторами.

Как НБУ может заставить банк раскрыть реальных собственников?

Можно, например, ограничить операционную деятельность финучреждения — запретить привлекать депозиты или выдавать кредиты. В крайнем случае отнять лицензию. Зачем системе банк, собственники которого никому не известны? Банковская деятельность — это в первую очередь бизнес доверия.

Согласны ли вы с мнением о том, что в нашей стране слишком много банков?

Да, 182 финучреждения — многовато для украинского рынка. Большинство из них, особенно мелкие, дают минимальную добавленную стоимость системе. Такие фининституты вряд ли нужны — они просто нагружают систему надзора. В моей родной Литве всего 11 банков. Они хорошо управляются и очень прозрачные — это главное для надзора. НБУ нелегко регулировать 182 финучреждения и уделять всем им достаточно внимания.

Правительство и госбанки

Как вы оцениваете деятельность украинских государственных банков?

Нелегко говорить о фининститутах, с помощью которых правительство пытается достичь каких-то социальных или фискальных целей. Например, когда Кабмин финансирует НАК «Нафтогаз України» через Ощадбанк, то прибегает к не самому прозрачному способу выдачи финансовой помощи из бюджета. «Нафтогаз» можно было бы финансировать и напрямую. Зачем вовлекать в это банки и их вкладчиков? Государственную политику можно проводить и через финансовые компании, которые не принимают вклады.

Ранее Всемирный банк совместно с МВФ выступил за ограничение Нацбанком деятельности Ощадбанка . Намерены ли вы сейчас инициировать подобные санкции?

Мы думаем, что правительство само может сделать свои фининституты более эффективными. Было бы хорошо, если бы оно не вовлекало вкладчиков в финансирование своих специфических приоритетов — у Кабмина есть другие способы мобилизации средств. Если финучреждение привлекает вклады населения, его операции должны соответствовать лучшим стандартам банковской системы.

Правительство также должно четко определиться со своей ролью в банковском секторе. Не думаю, что государство должно увеличивать свое участие в нем. Хотя есть предложения по созданию новых специализированных банков развития. Основать государственное финучреждение можно всегда, но это дорого обойдется налогоплательщикам. Банки по определению являются структурами, которые могут привлекать депозиты. Кабмин должен хорошо подумать, прежде чем привлекать вклады населения для осуществления госполитики. Преимущества не столь очевидны, а риски и расходы значительны.